Курсы НБРБ на 20 сентября
USD/BYN
1.9405
0.12%
16:40
EUR/BYN
2.3262
0.58%
16:40
100 RUB/BYN
3.3373
0.84%
16:40
100 UAH/BYN
7.4292
0.27%
16:40
10 PLN/BYN
5.4167
0.29%
16:40
1000 KZT/BYN
5.6802
0.2%
16:40
10 CNY/BYN
2.948
0.07%
16:40
GBP/BYN
2.6183
0.2%
16:40

Константин ЦЕРЕТЕЛИ: экстраликвидности в ближайшее время ожидать не стоит



Белорусский народный банк (БНБ-Банк) первым на рынке сделал ставку на работу с малым и средним бизнесом, считая, что именно этот сегмент всегда лучше других справляется с проблемами в экономике. В середине декабря 2014 года в Беларуси была проведена девальвация, последствиями которой стали дефицит рублевой и валютной ликвидности, рост ставок, ужесточение денежно-кредитной политики и ряд запретов, значительно усложнивших работу банков и реального сектора. О том, как прошел через этот период малый и средний бизнес и банковская система, и возможно ли изменение ситуации в краткосрочной перспективе, мы поговорили с Константином ЦЕРЕТЕЛИ, генеральным директором ОАО "Белорусский народный банк".

 

– Есть мнение, что этот кризис отличается от всех предыдущих. Как со сложившейся ситуацией справляются ваши клиенты?

 

– 2015 год начался для всех не совсем легко. Но и в самый напряженный период – с 19 декабря до 1 февраля – наши клиенты продемонстрировали гибкость, мобильность и готовность быть проактивными в решении актуальных вопросов. Мы вместе искали пути разрешения возникающих проблем и справились, я считаю, хорошо. С одной стороны компаниям, исходя из разумности, пришлось ограничить свои аппетиты, с другой – банк, реагируя оперативно, сумел разработать и предложить рынку те инструменты, которые позволяли клиентам не только уменьшать расходную нагрузку, но и иметь возможность для передышки в самый сложный период.

 

– Что вы предложили клиентам?

 

– Во-первых, мы предложили нашим клиентам размещение депозитов сроком на 1-2 месяца под высокие проценты в белорусских рублях в качестве гарантии для перекрытия будущих платежей по кредитам. Это позволило бизнесу грамотно управлять рублевой ликвидностью и иметь возможность гарантировать свои текущие или будущие платежи по обязательствам перед банком.

 

Во-вторых, банк предоставил своим клиентам возможность перевести возобновляемые кредитные линии в овердрафтное кредитование – это то, что и сегодня востребовано рынком и разумно для банка с точки зрения управления пассивами и активами. Это выгодно клиентам, которые особенно сейчас должны грамотно управлять своим бизнесом и ликвидностью. Инструмент помогает эффективно справиться с текущей деятельностью – своевременно и быстро получить финансирование, а с поступившей выручки быстро погасить задолженность. И средний, и малый бизнес охотно принимает это предложение.

 

В-третьих, у БНБ-Банка были средства для финансирования в валюте. Если бизнес клиентов соответствовал требованиям для получения валютного кредита, то мы предлагали возможность, чтобы "перевернуться" в доллары, тем самым сокращая расходы, которые клиенты понесли бы в краткосрочной перспективе по кредитам в белорусских рублях. В этом был девальвационный риск, но мы посчитали, что уровень проведенной девальвации соответствовал необходимому проценту на тот момент, и уже не ожидали резких скачков курса в краткосрочной перспективе. При этом мы прогнозировали рост ставок по рублевым ресурсам. Отмечу, что такая возможность остается у наших клиентов и сейчас.

 

– Валюта у банка была благодаря подписанным в ноябре и декабре соглашениям с IFC и EBRD по дебютным синдицированным кредитам?

 

– Да. Так сложилось, что как раз с 19 декабря 2014 года по 30 января 2015 года мы получили USD 18 млн от этих международных финансовых организаций. То, что сделки были завершены именно в тот период, подтверждает высокий уровень доверия и к банку, и к сегменту, с которым мы работаем. Я очень благодарен нашим партнерам за сотрудничество и содействие.

 

– Вы уже начинали переговоры и с другими международными организациями. Они продолжаются?

 

– На этот год в планах еще как минимум три сделки. В конце января в нашем банке проводился Due Diligence со стороны одной совершенно новой международной финансовой организации, по итогам которого партнеры нам предложили сумму большую, чем мы обсуждали вначале. В итоге были согласованны сторонами окончательные условия по сделке, что позволит нам в скором будущем привлечь дополнительное финансирование на поддержку среднего и малого бизнеса. Хочу отметить, что никто из международных финансовых организаций не приостановил с нами переговоры. Эти потенциальные и реальные сделки позволят банку планировать работу на долгосрочный период, так как ресурсы на поддержку малого и среднего бизнеса будут предоставлены на срок от 3 до 5 лет.

 

– О какой сумме может идти речь?

 

– USD 10-20 млн.

 

– Ситуация в России и Украине увеличивает шансы Беларуси на получение финансирования от международных организаций?

 

– Интерес растет, но надо, конечно, работать самим. Международные организации академично подходят к совершению любых сделок. Они изучают надежность, стабильность банка, сегмент, который банк обслуживает, анализируют риски и только после этого принимают решения.

 

– Что касается "работать самим". Статистика Нацбанка показывает рост проблемных активов банков. Насколько быстро растут такие активы в БНБ-Банке?

 

– В нашем банке ухудшение есть, но оно незначительное. На январь просроченная свыше 30 дней задолженность по кредитам по национальным стандартам выросла на 0,5% и составила 1,8%, а ставка резервирования – 2,8%. Качество активов сохраняется на безопасном уровне и по национальным и по международным стандартам. По международным стандартам мы создали резервов немного больше – 2,9%, чем по методологии должны были, для того чтобы обеспечить подушку безопасности. На начало марта эти показатели остались на таком же уровне.

 

С конца прошлого года мы усилили мониторинг кредитного портфеля. Вначале был составлен топ-20 заемщиков по среднему бизнесу и топ-20 по малому бизнесу. Оперативно проанализировали каждую компанию, при необходимости выезжали смотреть деятельность бизнесов и изучали на местах ситуацию, которая складывалась у них, делали прогноз и разрабатывали варианты будущего сотрудничества банка и клиента. После этого мы двигались дальше по всему списку клиентов. Таким образом, мы проработали около 80% кредитного портфеля по объему и создали для себя четкую картину состояния дел и прогноз развития ситуации. Оценивали риски по категориям и в соответствии с ними разрабатывали план действий.

 

– Можно ли по вашему портфелю выделить отрасли, где наиболее высокий риск?

 

– Пока прошло мало времени, чтобы можно было выделить отдельные сектора. В основном в зону риска попали те компании, которые работают в качестве поставщиков с контрагентами в России или с госучреждениями Беларуси.

 

– А кого кризис не коснулся?

 

– Того, кто грамотно управляет своим бизнесом, кто подготовился к сложным временам и разумно относился к затратам с учетом возможных шоков. Такие есть, и нас радует данный факт. Некоторые наши клиенты даже в январе-феврале обращались в банк за финансированием для расширения своего бизнеса.

 

– В какой сфере?

 

– Это, например, компания-производитель, которая планирует расширить свою розничную сеть. Спрос на их продукцию растет, и сейчас они видят, что могут открыться в тех точках, где раньше не позволяли высокие издержки.

 

– Как распределяются доли в вашем кредитном портфеле по кредитам на текущую деятельность и на развитие?

 

– 45% портфеля – кредиты на оборотные средства, 55% – на инвестиционные нужды. Сегодня на кредитных комитетах мы рассматриваем проекты и по одной части, и по второй.

 

– Пришлось приостанавливать выплаты по каким-либо открытым кредитным линиям?

 

– Мы контролировали объем по ежемесячному приросту, который был ограничен письмом Нацбанка от 19 декабря. В рамках этого лимита мы выдавали кредиты тем предприятиям, которые нуждались в финансировании. Это продолжалось до снятия ограничений. Параллельно мы повышали процентные ставки из-за роста стоимости рублевых ресурсов. Некоторые клиенты не подписывали дополнительные соглашения и, распоряжаясь рублевой ликвидностью в конце декабря – первой половине января, они гасили имеющуюся задолженность по кредитам. Соответственно происходило снижение объема портфеля. Плюс к этому добавлялось наше предложение по рефинансированию в инвалюте, которое снижало кредитные расходы клиентов в ожидании стабилизации курса.

 

Таким образом, произошло сокращение рублевого кредитного портфеля и увеличение валютного.

 

– Структура кредитного портфеля как-то изменилась по сравнению с 2014 годом?

 

Остаемся в тех же пределах. Периодически доля рублевого портфеля меняется – от 15 до 25%, сейчас это около 20%.

 

По кредитному портфелю в целом БНБ-Банк занимает в системе 13 место, по кредитам для юридических лиц – 11 место на начало февраля.

 

– С 1 февраля был снят запрет по приросту рублевого кредитования. Это способствовало росту портфеля в феврале-марте?

 

– У нас по-прежнему наблюдается сокращение по рублевому кредитованию, потому что ставки высокие. Предложения с нашей стороны есть как по рублевым, так и по валютным кредитам – выбор за клиентом, конечно в зависимости от кредитоспособности бизнеса. И мы видим, что спрос есть больше на валютные кредиты.

 

– В прошлом году БНБ-Банк запустил продукты "НДС-Смарт" и "НДС-Смарт+", позволяющие не допустить кассовых разрывов. Недавно власти вернули 90-дневную отсрочку зачета ввозного НДС. Будете ли возобновлять продукт, и будет ли он востребован?

 

– В прошлом году продукт действительно сработал очень хорошо. За неделю до налогов (22 октября 2014 года) мы приросли по нему на 5% от всего кредитного портфеля, который составлял на середину октября – около EUR 127 млн. Наши клиенты, которые воспользовались этим предложением, справились, заплатили налоги, вздохнули, перестроили бизнес и ожидали более консервативного развития событий.

 

В этом году мы не предлагаем активно этот продукт из-за очень высоких ставок и снятия запрета на валютное кредитование. Но, если клиент пожелает получить рублевый кредит по этому продукту, конечно, мы не откажем.

 

Сегодня банк комфортно себя чувствует в части управления кредитным портфелем юридических лиц. В целом банк уже доказал, что может эффективно управлять и развивать данное бизнес-направление, таким образом поддерживая развитие среднего и малого предпринимательства в Беларуси. На таком фоне  мы хотим дополнить это направление усилением и дальнейшим развитием розничного бизнеса для достижения правильного баланса этих двух бизнес-направлений.

 

В течение января-февраля банк очень активно занимался перестройкой работы в рознице. Пересмотрели всю линейку депозитных и кредитных продуктов, завершаем пересмотр предложений по карточному бизнесу. Начали активное продвижение продуктов с grace-периодом до 41 дня с символической процентной ставкой. Выстроены специальные фильтры для оценки кредитоспособности клиентов.

 

Сегодня розница занимает до 5% в кредитном портфеле. В количественном выражении – 82% клиентов в нашем банке – физические лица. Мы чувствуем спрос в этом сегменте.

 

– Чем обусловлено ваше ожидание спроса на рублевые кредиты со стороны населения?

 

– В целом, если не говорить только о рознице, Белорусский народный банк имеет возможности для кредитования как в рублях, так и в иностранной валюте, что при сохраняющемся в системе дефиците ликвидности – конкурентное преимущество. Мы делаем ставку на очень качественных клиентов в обоих направлениях нашего бизнеса, которые, со своей стороны, будут искать возможности фондирования. Надеюсь, мы будем прирастать как раз за счет таких клиентов.

 

Что касается конкретно населения и розничного кредитования, мы полагаем, что спрос будет сохраняться, и соответственно при наличии ликвидности и правильных продуктов, можно рассчитывать на здоровый прирост кредитного портфеля и по физических лицам.

 

Но несмотря на то, что ситуация контролируемая, думаю, сложный период не завершен, поэтому лучше консервативно смотреть на ситуацию и более осторожно подходить к выбору заемщиков. На сегодняшний день нас и всю банковскую систему волнуют два основных вопроса: рублевая и валютная ликвидность, а также качество активов. Мы стараемся минимизировать риски, прежде всего, связанные именно с этими факторами.

 

В январе по всей системе зафиксирован отток вкладов, несмотря на рост ставок по депозитам. Как сложилась ситуация в БНБ-Банке и смогли ли вы наверстать потерянные объемы к середине марта?

 

– Мы наблюдали отток рублевых вкладов физических лиц в декабре. Но отмечу, что доля рублевого депозитного портфеля физлиц абсолютно незначительна, поэтому для банка это было несущественно.

 

Отток вкладов юридических лиц мы так же, как и остальные банки, наблюдали в течение января. Но уже в феврале мы восстановили портфель в полном объеме. То есть это была временная тенденция, пока рынок не успокоился.

 

– Отток был по рублевым или по валютным депозитам?

 

– По рублевым. Незначительное сокращение было и в валюте. В целом, вся система почувствовала, что с точки зрения рублевой ликвидности возникает дефицит, и все банки начали перестраивать свой бизнес, предлагая рефинансирование в валюте, если это было возможно, либо клиенты сами сокращали задолженность по рублевым кредитам, потому как проценты по ним значительно выросли. Этот процесс наблюдается и сегодня.

 

Что касается физических лиц, то мы до сих пор наблюдаем активность в размещении валютных депозитов – ежедневно прирастаем от USD 100 до 250 тысяч. Также фиксируем прирост по рублевым депозитам. Мы предложили рынку краткосрочный продукт – "Рублю, Ergo Sum" – который отражает сегодняшнюю реальность. Ежедневный прирост по нему и в количественном, и в суммарном выражении сохраняется.

 

– Как распределяются доли рублевых и валютных вкладов в депозитном портфеле БНБ-Банка?

 

– Доля вкладов в национальной валюте – 23%, в валюте – 77%. Из общего объема средств клиентов, примерно 60% вкладов размещено физическими лицами, а 40% – юридическими лицами.

 

– Это соотношение изменилось по сравнению с прошлым годом?

 

– Нет, кардинальных изменений нет. Мы так и планировали пассивную часть. Добавлю, что объем финансирования международных финансовых организаций составляет сегодня около 30% в отношении общей величины депозитного портфеля, что на сегодняшний день составляет около USD 120 миллионов.

 

– Как долго, на ваш взгляд, будет сохраняться проблема дефицита ликвидности в банковской системе?

 

– Национальным банком четко сказано, что в течение 2015 года регулятор будет таргетировать инфляцию. Это означает, что нужно ожидать контроль и, соответственно, дефицит рублевой ликвидности в дальнейшем. Мы наблюдаем сокращение потребительского спроса, отсутствие роста зарплат, нет прироста рублевого кредитования, процентные ставки со стороны Нацбанка по инструментам поддержки ликвидности довольно высокие. Пока изменения ситуации на рынке я не ожидаю.

 

Сужение основных рынков белорусского экспорта означает, что в течение этого года можно ожидать и дефицит валютной ликвидности (и это не единственная причина).

 

– Дефицит сейчас во всей системе или у отдельных банков?

 

– Дефицит ликвидности во всей системе. Не думаю, что стоит выделять каких-то игроков.

 

Интересно было наблюдать за тем, что в феврале население продавало валюты больше, чем покупало. Такая же тенденция сохраняется и в первой половине марта.

 

– В текущем году Нацбанк трижды снижал нормативы обязательных резервов в иностранной валюте. Помогли ли данные меры привлечь валютные вклады?

 

– Для системы в целом это очень полезно. Потому как это не только возможность привлечения ресурсов, но и отвлечение рублевой ликвидности, потому что при нынешних ставках и необходимости выполнения ФОРа и растущей потребности в фондировании, это была серьезная нагрузка для системы.

 

Смотрите, с одной стороны Нацбанк начинает таргетировать инфляцию и контролировать агрегат М2, а с другой – снижает требования по ФОРу – т.е. это одновременно и контроль, и сбалансированное послабление, что для меня является абсолютно рыночным и разумным подходом. В итоге все это позволило банкам привлекать валютную составляющую своей пассивной базы, восстановить частично то, что потеряли в конце 2014 и в начале 2015 года, выполняя при этом требования регулятора.

 

– Какие факторы на ваш взгляд в краткосрочной перспективе будут влиять на банковскую систему в целом и на отдельные банки?

 

– Мы сейчас ведем подготовку к разным сценариям дальнейшего развития событий. Думаю, что пока необходимо сохранять выдержку в ожидании неопределенности. Это региональная ситуация, а не только внутренняя.

 

Банковская система, в свою очередь, – лакмусовая бумажка того, что происходит в экономике. Изменить ситуацию может решение Нацбанка и правительства стимулировать экономический рост, потому что без влияния, думаю, это будет невозможно. Тогда рублевая масса появится в банковской системе и в экономике.

 

Но в краткосрочной перспективе я не ожидаю появления избыточной ликвидности в белорусских рублях. Для бизнеса, банков, и реального сектора пока другой альтернативы, кроме как грамотное управление своей компанией, не остается.

 

Беседовала Ирина ЮЗВАК.

Использование материалов агентства возможно только при соблюдении Правил перепечатки

Все материалы Информационно-аналитического агентства "Бизнес-новости" имеют исключительно информативные цели и не являются публичной офертой к купле/продаже каких-либо ценных бумаг или осуществлению любых иных инвестиций. Информация, содержащаяся на страницах портала doingbusiness.by, получена из источников, которые агентство считает заслуживающими доверия. При этом редакция и авторы текстов не несут ответственности за возникшие убытки в связи с использованием содержащейся на страницах портала информации. Использование материалов разрешено только с указанием авторства "Бизнес-новости" и наличием активной ссылки на сайт doingbusiness.by.