Курсы НБРБ на 28 апреля
USD/BYN
1.8763
0.37%
21:03
EUR/BYN
2.0459
0.24%
21:03
100 RUB/BYN
3.2955
0.67%
21:03
100 UAH/BYN
7.0684
0.5%
21:03
10 PLN/BYN
4.836
0.41%
21:03
1000 KZT/BYN
5.9693
0.05%
21:03
10 CNY/BYN
2.7217
0.33%
21:03
GBP/BYN
2.42
0.96%
21:03

Сергей ЖЕВНЕРОВИЧ: ставки в районе 20-25% позволили бы говорить о благоприятном моменте для заимствований



Легкая промышленность оказалась наиболее подверженной кризису. По данным Белстата, по итогам января-февраля 2015 года индекс промышленного производства в текстильной и швейной промышленности составил 78,7% к первым двум месяцам 2014 года. О том, как кризисные явления конца 2014 – начала 2015 года повлияли на работу ОАО "Брестский чулочный комбинат" и что было бы в случае, если бы у предприятия не появился стратегический инвестор – компания "Конте Спа" – в интервью агентству "Бизнес-новости" рассказывает директор предприятия Сергей ЖЕВНЕРОВИЧ.

 

– Сергей Александрович, оказался ли I квартал 2015 году лучше, чем последний квартал 2014 года, который, наверное, стал одним из самых сложных для белорусской промышленности за последнее время?

 

– Мой ответ на вопрос не будет репрезентативным. Я представляю отрасль, где сезонные колебания спроса ярко выражены. Поэтому сравнивать одни из лучших в году месяцы продаж (октябрь – ноябрь) с самыми худшими (январь – февраль) – абсолютно бессмысленно. В своем анализе работы мы оперируем данными аналогичных месяцев прошлых лет. И если проводить сравнение именно таким образом, то I квартал 2015 года сложился для нас лучше, чем аналогичный период 2014 года. Но, очевидно, что это стало возможным не благодаря кризису, а вопреки ему. И понятно, что если бы не глобальные изменения в денежно-валютной сфере последнего периода, то результаты нашей работы могли быть еще более оптимистичными. Говоря про лучшие результаты, я имею в виду объемы реализации продукции, объемы производства и структуру затрат.

 

В то же время отмечу, что из-за отражения в учете курсовых разниц бухгалтерский итог I квартала текущего года выглядит хуже и I, и IV кварталов 2014 года. Все-таки наибольшее изменение курса национальной валюты к основным мировым валютам произошло в январе текущего года, что и сказалось на результатах.

 

– Каковы основные достижения Брестского чулочного комбината в 2014 году?

 

– Сложно говорить про достижения в году, который закончился таким "неожиданным" образом. У нас, как, наверняка, у значительной части предприятий реального сектора, имеются займы в иностранной валюте, стремительно подорожавшей в конце декабря 2014 года. Отраженные в учете курсовые разницы сформировали отрицательный финансовый результат. К сожалению, получилось так, что к концу года мы пришли к тому, с чего начинали. Весь год было ощущение, что мы идем по восходящей прямой, улучшая все составляющие бизнеса, а оказалось – мы шли по кругу. Как по мне, это довольно забавное сравнение, но достаточно верно отражающее суть произошедшего.

 

Улучшений требовали все составляющие деятельности предприятия. И по каждому из направлений мы в прошедшем году постарались достичь максимального результата. В первую очередь, мы решали задачу снижения затрат и выведения себестоимости продукции в ту нишу, в которой позиционируется наш товар. В течение первых четырех месяцев прошлого года мы привели численность персонала к уровню производственных потребностей. Расстаться пришлось со многими "экзотическими" должностями и профессиями. Например, до прихода на комбинат я воспринимал бы как шутку необходимость иметь в штате современного предприятия "оператора копировальной техники". Весь функционал работника сводился к тому, чтобы на копире формата А3 делать копии для всех служб предприятия и при этом вести парочку специальных журналов. Кабинет для такой работы был по размерам сопоставим с кабинетом всего торгового отдела. Таких примеров было много. Важно, что по итогам 2014 года мы смогли произвести продукции на 15% больше, чем в предыдущем году, силами персонала на 35% меньшего по численности, чем годом ранее.

 

Естественно, был пересмотрен весь список поставщиков как сырья и упаковки, так и вспомогательных материалов. Здесь тоже удалось достичь определенной экономии. Всю нашу хлопковую линейку изделий мы объединили под единым зонтичным брендом "Брестские". Вместе с ребрендингом ввели в коллекцию новые рисунки для детских колгот, разработали новую упаковку изделий. Благодаря помощи мажоритарного акционера значительно изменили парк основного технологического оборудования, несколько скорректировали технологию, реализовали ряд энергосберегающих и ресурсосберегающих технологий.

 

Отдельной головной болью были и продолжают оставаться объекты непроизводственной сферы. И хотя по большинству из них удалось существенно снизить затраты на содержание, однако они по-прежнему продолжают приносить нам убытки. Но это уже задача текущего года. Желание это сделать у нас есть, пути решения задач определяем применительно к складывающейся ситуации. Так что в отношении этих задач я настроен оптимистично.

 

Если говорить про количественные оценки минувшего года, то к положительным достижениям можно отнести существенный рост прибыли от реализации (увы, съеденной курсовыми разницами и процентами по долговому капиталу), рост доли экспорта, снижение ресурсоемкости продукта, а также ряд других используемых в управленческом учете показателей. Но все это вторично. У любого бизнеса показатель, по сути, один – прибыль. А нам в этом плане похвалиться нечем. Расчеты показывают, что без девальвации декабря 2014 года мы закрыли бы год с полумиллиардной прибылью. А если бы еще и не ревальвация к российскому рублю, то прибыль составила бы около BYR 2 млрд. Однако имеем то, что имеем.

 

– Насколько сильно девальвация российского рубля повлияла на развитие Брестского чулочного комбината в конце 2014 года?

 

– Мы в Беларуси ситуацию с российским рублем должны рассматривать через призму его стоимости к нашей национальной валюте. Очевидно, что большее влияние, чем девальвация российского рубля к основным мировым валютам, на нас оказала ревальвация белорусского рубля к российскому. В том случае, если бы пул из белорусской и российской валют изменял свое отношение к иным валютам синхронно, то также синхронно изменялась бы конкурентоспособность товаров, произведенных в Беларуси и России относительно импорта из-за пределов Таможенного союза. В ситуации же, когда стоимость валют двигалась разновекторно, белорусские производители за очень короткий промежуток времени утратили маржинальную доходность при торговле на российском рынке (в отношении уже поставленного товара) и в среднесрочной перспективе лишились ценового преимущества.

 

У нас, думаю, как и у всех остальных экспортеров на российский рынок, сдержанный оптимизм результатов продаж сентября-октября 2014 года сменился в ноябре на откровенный пессимизм, когда мы получили выручку по курсу значительно меньшему, чем BYR 270-280 за один российский рубль. Дальше мы просто наблюдали за пикированием валюты наших соседей и калькулировали текущие и будущие потери.

 

– Насколько полезной для предприятия стала девальвация белорусского рубля в конце 2014 – начале 2015 года?

 

Если бы мы не имели долгов, номинированных в мировых резервных валютах, то девальвация была бы нам в плюс. В нашей же ситуации положительного от девальвации очень мало. Было бы больше, если бы белорусский рубль ослаб к российскому – валюте страны нашего основного торгового партнера. Однако мы знаем, что наш рубль двинулся в другую сторону. И можно говорить о синергетическом эффекте курсовых изменений конца 2014 – начала 2015 годов, когда укрепление к российскому рублю и ослабление к мировым валютам серьезно придавило белорусский реальный сектор. Думаю, что за год-полтора мы выровняем ситуацию и будем двигаться вперед.

 

– Как комбинат пережил период ужесточения денежно-кредитной политики Нацбанка в январе 2015 года? Какова сейчас ситуация с финансированием?

 

– Несмотря на то, что Нацбанк занял жесткую позицию по сдерживанию роста денежной массы, нет сомнений, что это было правильным направлением движения. Не просто работать и достигать результата при рентабельности около 10%, а стоимости финансирования около 50%, но такова данность текущей ситуации и мы вынуждены к ней приспосабливаться. И ждать, когда цена денег вернется к манящим цифрам "около 20".

 

Кстати, забавно читать апокалиптические комментарии российских деловых кругов, предрекающих коллапс экономике и крах национального производства из-за кредитных ставок по российским рублям в районе 20-25%. Для нас такие ставки уже длительный период времени являются вожделенной целью. И если бы наша валюта стоила столько сейчас, то мы бы говорили о благоприятном моменте для заимствований и наращиванию производства за счет привлеченных ресурсов.

 

Наше предприятие достаточно ровно пережило момент мгновенного роста ставок и приостановления кредитования как благодаря небольшому "жирку", накопленному в течение года, так и, что более значимо, помощи нашего основного акционера. На сегодняшний день мы имеем возможность привлекать ресурсы от банков по средним на рынке ставкам в рамках действующих с прошлого года кредитных линий. Но естественно, что из-за стоимости денег, делаем это крайне осторожно и только в случаях, когда не можем иными способами избежать кассового разрыва.

 

– Какие изменения в покупательском спросе в связи с кризисом наблюдаются сейчас на белорусском и российском рынках?

 

– Сейчас, в преддверии весеннего сезона, сложно говорить о том, каким будет спрос на нашу продукцию у потребителей. Про другие сегменты рынка сказать не могу. Место, в котором мы находимся сейчас (с точки зрения спроса, с точки зрения места в рынке), будет определено по итогам сезона, где-то в конце мая. Отразится ли кризис на покупательской активности я тоже спрогнозировать не могу. Очень надеюсь, что носки – это не тот товар, на котором будут экономить потребители.

 

Из того, что точно повлияло на наши результаты продаж, так это аномально теплая зима. Зима, которая, по некоторым данным, была самой теплой за последние двадцать лет, лишила нас значительных объемов продаж "теплого" ассортимента. Большая часть произведенных нами термоустойчивых чулочно-носочных изделий так и осталась лежать на складе. Теперь уже в ожидании следующей зимы.

 

– По данным Белстата, в январе 2015 года производство чулочно-носочных изделий в Беларуси снизилось на 22,7% к январю 2014 года, в январе-феврале составило 86,7% к соответствующему периоду 2014 года? Пришлось ли уменьшить объемы производства вашему предприятию в начале года?

 

– Объем нашего производства в январе 2015 года составил около 98% к январю прошлого года. И связано это было с тем, что мы организовали новогодние каникулы в течение первой недели января. По итогам двух месяцев мы превзошли объемы января-февраля прошлого года.

 

– На какие направления деятельности БЧК планирует делать акцент в кризисный период?

 

– Наши приоритеты остаются прежними, теми же, что и год назад. Это снижение издержек производства, совершенствование технологии, развитие внешних рынков.

 

– Брест характеризуется большим скоплением больших и малых швейных предприятий. В связи с этим наблюдалась и озвучивалась проблема с кадрами. Насколько она характерна для предприятий отрасли сейчас?

 

– Сейчас мы не ведем массового набора работников на рабочие специальности. Движения по кадрам сейчас минимальны. Поэтому сказать по собственному опыту о дефиците рабочих рук не могу. Скорее мне известно о том, что некоторые предприятия в нашей отрасли сократили количество персонала или же уменьшили продолжительность рабочего времени. Да и в нашу кадровую службу с вопросами о работе люди стали обращаться чаще.

 

– Какой объем инвестиций вложила компания "Конте Спа" в БЧК в 2014 году? Каков план по инвестированию в 2015 году?

 

– Объем уже вложенных в ОАО "БЧК" средств со стороны СООО "Конте Спа" большой. Не все формы помощи со стороны акционера можно измерить деньгами, но даже та, которая имеет денежную оценку, исчисляется десятками миллиардов рублей. Более точную цифру не назову, потому что считаю ее частью коммерческой информации компании. Получаемая нами помощь разноплановая и, по сути, именно благодаря ей предприятие продолжает функционировать и остается на плаву.

 

При покупке государственной доли в акционерном капитале ОАО "БЧК" Конте Спа обязалась вложить в брестскую дочку не менее USD 5 млн. Я думаю, что сумма прямых инвестиций в капитал ОАО "БЧК" в текущем году составит именно эту цифру. Уже сейчас мы имеем понимание того, куда и в какой сумме будут направлены средства. Это будут и мероприятия по снижению долговой нагрузки, и инвестиции в "железо". Наш главный акционер готов реализовать свой план по докапитализации ОАО "БЧК" в самый короткий срок. Однако в силу необходимости соблюдения в открытом акционерном обществе процедур по принятию соответствующих решений на это уйдет не менее трех месяцев. В этом направлении мы уже двигаемся и, надеюсь, что намеченный пошаговый план будет реализован.

 

– Вы пришли на БЧК из менеджмента "Конте Спа"? Насколько кардинальные изменения в системе управления процессами на предприятия понадобились, чтобы комбинат заработал эффективно?

 

– Я не открою секрет Полишинеля, если скажу, что разница в системе управления и функционирования частных организаций, выросших с нуля, и государственных или бывших государственных предприятий весьма существенная. Отличается буквально все: и система подбора кадров, и способы постановки задач, и характер взаимодействия служб. Мне и двум моим коллегам, приехавшим в Брест из Гродно, было относительно просто "дотачивать" управленческие процессы до необходимого нам состояния. Так было потому, что мы не были обременены предыдущей многолетней историей отношений со всеми ее явными и скрытыми профессиональными, личными и управленческими связями. Положительным и стимулирующим фактором было то, что перед глазами у нас был пусть и не идеальный, но, несомненно, положительный пример Конте. Безусловно, что сегодня БЧК и по структуре, и по характеру взаимодействия подразделений, и по человеческим отношениям – это другая компания, нежели та, что была еще полтора года назад.

 

Естественно, изменились требования и к руководителям среднего звена, и, в какой-то степени, к рядовым сотрудникам. Но вместе с новыми требованиями появилось место для инициативы, для реализации своих возможностей, для воплощения идей, на которые раньше не находилось то ли денег, то ли времени, то ли не хватало поддержки сверху. Открытого неприятия к изменениям не было. Допускаю, что кто-то его просто не высказывал. Но и я, и мои коллеги не просто просим, а требуем говорить нам обо всем, что волнует людей.

 

Чего нам, людям, приехавшим из Гродно, не хватает в своих нынешних коллегах, так это инициативы. Мы привыкли к тому, что хорошие идеи, правильные советы свободно циркулируют в коллективе, и необходимости к подталкиванию для их озвучивания нет. Оказалось, что может быть и по-другому. С этим мы продолжаем бороться, буквально заставляя людей говорить о проблемах, о пожеланиях по улучшению работы и производимых изделий, об упущениях в работе (и руководителей, в том числе).

 

– ОАО "КИМ" вошло в защитный период по делу о финансовой несостоятельности. По вашему мнению, могла ли ждать подобная судьба БЧК в случае, если бы Конте Спа не консолидировала бы акции предприятия?

 

– Расскажу такую историю. В феврале прошлого года нам приходилось ежедневно решать задачу по поиску средств на финансирование наших минимальных потребностей, с большим напряжением закрывать заработную плату и находиться под постоянной угрозой блокировки счета кредиторами. При этом лимит финансирования со стороны банка был исчерпан, а продажи обвалились до минимальных значений. Я задал одному старожилу, сведущему в вопросах финансового состояния предприятия, вопрос: а что было бы с предприятием, не появись у него Конте в качестве акционера? Ответ был примерно таков: нас в очень короткой перспективе ждал коллапс.

 

Предположу, что все же БЧК не превратилось бы за несколько месяцев в фактического банкрота. И прежний менеджмент приложил бы максимум усилий для выравнивания ситуации. Но, к сожалению, без значительной внешней помощи предприятию и тогда, и сейчас выжить было бы очень тяжело. Не буду углубляться в причины, так как об этом можно говорить долго. Резюмирую: без значительных вливаний извне (то ли от акционеров, то ли от новых инвесторов, то ли от государства) БЧК вполне могло повторить судьбу многих предприятий легкой промышленности, вступивших на путь банкротства.

 

– Как вы в целом оцениваете шансы на успешное завершение кризиса для белорусских предприятий текстильной и швейной промышленности?

 

– Перед вступлением России в ВТО белорусские аналитики, в том числе представители государственных структур, прогнозировали уменьшение доли легкой промышленности в структуре ВВП на 40-50%. К счастью, пока этого не произошло. Однако, несомненно, что условия работы для отечественных производителей одежды и обуви за последние два с половиной года ужесточились. Переживаемый сейчас кризис тоже не добавляет ни оптимизма, ни перспектив. Однако я не перестаю повторять и коллегам, и партнерам: за последние двадцать с небольшим лет мы пережили несколько денежных реформ, несколько девальвационных пиков, ряд региональных и мировых кризисов – переживем и этот. Кризис, очевидно, заставляет быть еще более эффективными, а агрессивная внешняя среда – более настойчивыми в достижении результата. Прорвемся.

 

Подготовил Алесь СЕРЖАНОВИЧ.

Использование материалов агентства возможно только при соблюдении Правил перепечатки

Все материалы Информационно-аналитического агентства "Бизнес-новости" имеют исключительно информативные цели и не являются публичной офертой к купле/продаже каких-либо ценных бумаг или осуществлению любых иных инвестиций. Информация, содержащаяся на страницах портала doingbusiness.by, получена из источников, которые агентство считает заслуживающими доверия. При этом редакция и авторы текстов не несут ответственности за возникшие убытки в связи с использованием содержащейся на страницах портала информации. Использование материалов разрешено только с указанием авторства "Бизнес-новости" и наличием активной ссылки на сайт doingbusiness.by.