Курсы НБРБ на 28 апреля
USD/BYN
1.8763
0.37%
21:03
EUR/BYN
2.0459
0.24%
21:03
100 RUB/BYN
3.2955
0.67%
21:03
100 UAH/BYN
7.0684
0.5%
21:03
10 PLN/BYN
4.836
0.41%
21:03
1000 KZT/BYN
5.9693
0.05%
21:03
10 CNY/BYN
2.7217
0.33%
21:03
GBP/BYN
2.42
0.96%
21:03

Наталья ГОЛОТА: Motorola научила нас порядочности и хорошим отношениям в бизнесе



Производство электрооборудования оказалось одним из немногих видов деятельности, в которых зафиксирован рост объемов производства. По данным Белстата, индекс промышленного производства в отрасли по итогам января-августа 2016 года составил 108,9%. Рост объемов производства связан с эффектом низкой базы, по итогам восьми месяцев 2015 года индекс промышленного производства составил 75,7%. Впрочем, некоторые предприятия из сферы производства электрооборудования показывают положительные результаты работы, даже несмотря на кризис.

 

ОАО "ЭНЭФ" расположено в Молодечно и специализируется на разработке и производстве электронных-пускорегулирующих аппаратов (ЭПРА) для газоразрядных ламп, источников питания для светодиодов. В 2015 году объем производства компании вырос на 45%, в 2016 году ожидается рост на 11-12%. О том, как предприятию удается не поддаваться кризису, в интервью агентству "Бизнес-новости" рассказывает директор ОАО "ЭНЭФ" Наталья ГОЛОТА.

 

– Наталья Ивановна, с чего начиналась работа вашего предприятия?

 

– Мы стартовали в 1991 году как малое государственное предприятие. Учредителем был молодечненский завод "Электромодуль". В 1993 году мы стали ОАО, акционерами стали физические лица и добились того, чтобы государство продало свои акции. Не было смысла ради 6 акций приглашать на каждое собрание акционеров представителя государства. Наверное, на тот момент, с точки зрения государства, мы из себя ничего не представляли.

 

– Сколько тогда акционеров работало на предприятии?

 

– Тогда работали 25 человек, и все 25 стали акционерами предприятия. Поскольку предприятие, у которого мы арендовали помещения – "Электромодуль" – было зарегистрировано в форме ОАО, нам тоже позволили зарегистрировать только ОАО, хотя было желание стать ЗАО. Но, может быть, это к лучшему. В нужный момент, в 2011 году, акции нашей компании купили голландская и российская компании, и это было в то время, когда была сумасшедшая девальвация. Сделки планировались в валюте. И спасибо нашим партнерам, даже торгов и споров не было. Как договорились, такую сумму за акции и заплатили. Правда, эти деньги получило не предприятие, а наши акционеры, которые ушли на пенсию или уволились и решили продать акции.

 

Сейчас законодательство не разрешает зачислять валюту при продаже акций. А на тот момент таких запретов не было. Как нам сообщил БПС-Сбербанк, мы оказались единственной компанией в Беларуси, кто в такой сложный момент продавал акции. В итоге более USD 460 тыс. пришло в регион.

 

Изначально мы были ориентированы на изготовление полупроводниковых блоков для сварочных агрегатов, и почти весь объем экспортировали. В Беларуси их использовал только завод им. Козлова.

 

В самом начале нашего пути покупали диоды для нашей продукции у "Электромодуля". Они одно время не видели в нас конкурентов. Мы сообщали им о своих новых партнерах, но они были слишком мелкие для "Электромодуля", и конфликта не возникало. Но в один момент компания увидела в нас конкурента и остановила поставки диодов. Пришлось лететь в Швецию. Там как раз закрывался завод, куда "Электромодуль" экспортировал свои диоды, и остатки распродавались.

 

– В итоге вы сами наладили производство диодов?

 

– Мы наладили сотрудничество с Motorola, они поставляли нам части для диодов, мы сами делали корпус, сами паяли. Мы заказали в странах Балтии оборудование для пайки, которое до сих пор работает. На каком-то этапе я думала закрывать производство диодов и блоков, но к нам начали возвращаться партнеры, которые по каким-то причинам уходили, и мы увидели, что спрос есть. Более того, если мы пройдем тестирование по новым типам блоков, то, наверное, еще и расширим свою номенклатуру. Конечно, эти изделия для нас всегда были прибыльными. На фоне того, что производилось в Европе, наши цены были конкурентоспособны. Рентабельность была очень хорошая. Мы выстроили первую часть завода за счет собственных средств, мы не кредитовались. На вторую очередь мы уже брали кредиты.

 

На тот момент нас даже итальянцы хотели перекупить, предлагали нам условия, чтобы мы продали свой рынок. Но мы на это не пошли.

 

– То есть купить не вас, а купить рынок?

 

– Да, купить рынок, но это то же самое, что купить нас. Тогда наш рынок – это страны Балтии, Украина и Россия. Их этот рынок интересовал, но мы выдержали и не уступили.

 

– С кем вы сотрудничаете из белорусских компаний?

 

– Все наши новые разработки – только под конкретного заказчика. Поэтому номенклатура у нас очень широкая. Мы выпускаем по Беларуси для "Белкоммунмаша", "Атланта", МАЗа, других предприятий. Для "Атланта", например, мы выпускаем блоки индикации, и это сотрудничество нас многому учит.

 

Один из наших партнеров – МАЗ. В процессе сотрудничества с МАЗом кроме более традиционного для нас направления выпуска разработки и производства электронно-пускорегулирующих аппаратов мы наладили выпуск светильников для автобусов и троллейбусов. С МАЗом мы работаем 17-18 лет. Когда они начали выпускать автобусы, сразу стали искать варианты импортозамещения по отдельным компонентам. И предложили нам, тем более что мы хотели идти по этому направлению, выпускать электронные пускорегулирующие аппараты – то, что в мире выпускалось уже лет 12-13.

 

Но первый блин был комом, потому что мы пытались сделать хороший продукт на электронных компонентах производства стран СНГ. Это была наша ошибка, потому что эти компоненты не выдерживали нагрузок. И мы пошли путем сотрудничества с международными компаниями. С Motorola начали работать по "таблеткам" для диодов, потом они предложили нам электронные компоненты. И когда мы взяли за основу их электронные компоненты, прежде всего, микросхемы, транзисторы, у нас дела пошли по-другому. И МАЗ стал одним из первых заказчиков, который попросил нас разработать светильник с электроникой, который был бы аналогом немецкого. Сначала они заказывали по 10 светильников, потом по 100 штук. Мы сами хотели выпускать только электронику, которая бы потом использовалась в светильниках, но заказчик был заинтересован в получении комплексного продукта. В итоге наши конструкторы сделали такой технологичный светильник, что мы его поставляем все 18 лет. И по соотношению цены и качества лучше пока никто не предлагает. Сейчас мы выпускаем для МАЗа более 40 наименований светильников.

 

Это пример того, как никогда нельзя отказываться от малых партий, потому что потом они могут превратиться в тысячи.

 

Параллельно мы развивали сервис. Сейчас мы производим замену комплектующих и ремонт светильников. Мы свои изделия ремонтируем практически пожизненно, и это очень удобно для наших клиентов. Даже если у нас внедряются новые платы, электронные компоненты, мы все равно обслуживаем старые образцы.

 

– И как вы оцениваете вашу долю на рынке Беларуси?

 

– Если брать вместе с МАЗом, "Атлантом", то она немаленькая. В области светодиодов, светодиодной матрицы работает Лидский завод электроизделий. В регулируемых аппаратах, для тонких ламп выпускаем электронику по достойной цене только мы. Традиционные изделия, например, электронные пускорегулирующие аппараты для обычных светильников выпускают немногие компании здесь.

 

– Сотрудничаете ли вы с китайскими поставщиками?

 

– Сейчас сотрудничаем по некоторым направлениям. Но мы пока работаем через белорусских дистрибьюторов. Сейчас пробуем наладить прямые контакты, потому что дистрибьюторы накручивают немалые проценты.

 

– Как вы сотрудничаете с российскими компаниями?

 

– Мы поставляем электронику большому количеству партнеров в России. Сейчас наш конек – это прежде всего электроника для ультрафиолетовых ламп. Например, наша электроника используется для производства российских облучателей "Дезар". Мы выпускаем электронику для них уже лет 7. Но был момент, когда в России началась девальвация, и они посчитали, что наши цены высоковаты, и им следует искать другого партнера. Но не прошло и полгода, как они вернулись, все-таки соотношение цена/качество – неоспоримый аргумент.

 

Одним из наших крупнейших клиентов является российская компания "ЛИТ" – производитель ультрафиолетового оборудования. Они используют только нашу электронику. Мы работаем с ними уже лет 13. Вместе с их изделиями наша продукция распространяется по всему миру – в Китай, Австралию, Венгрию и т.д.

 

"ЛИТ", например, патентует свою разработку вместе с нашими ЭПРА. И есть договоренность, что мы не можем эти разработки предлагать никому другому. Ультрафиолетовые лампы с электроникой в СНГ – это на 90% продукция "ЛИТ" с нашими компонентами. Они стояли у истоков этой отрасли.

 

Наша электроника используется при обеззараживании воздуха в метрополитене, в том числе в поездах Stadler, которые они производят для России.

 

– Вы уже договорились со Stadler?

 

– У нас был интерес, поскольку мы работаем с "Белкоммунмашем". Я вела переговоры с г-ном Шпулером, чтобы они знали, что мы существуем. Те изделия, которые они применяют в освещении салонов, это то, что мы могли бы выпускать.

 

– И у них есть задача по увеличению локализации.

 

– Это правильная задача, так работает весь мир. Но не всегда партнеры знают, что мы есть, поэтому я стремлюсь всегда встречаться с менеджментом компаний и их собственниками, чтобы о нас знали.

 

– Какова у вас доля ручного труда?

 

– У нас автоматизировано около 40% технологического процесса. В нашем виде производства его невозможно полностью заместить автоматами, ведь, и мы это видели в Европе, мощные детали без ручного труда ты все равно не поставишь.

 

Нужно признаться, что сейчас есть проблемы с кадрами, поэтому очень много внимания мы уделяем выращиванию собственных кадров. Сейчас, хотя и закрыли училище, в котором выпускали монтажниц, есть два колледжа, в которых выпускают радиотехников. Но почему-то оттуда выпускаются одни ребята. Я начала экспериментировать, почему бы их не садить на конвейер и на пайку (а это традиционно женская работа), если их этому обучают. Таким образом, мы берем 5-6 человек на практику и человек 5 оставляем на предприятии.

 

– Кризис для вас есть? Статистика показывает рост производства электротехнической продукции.

 

– Возможно, нас подкосил 2009 год. Но это скорее был для нас урок жизни. Я понимала, что нельзя, чтобы более 15-17% объемов приходилось на одного заказчика. А тогда у нас одним из основных заказчиков был "Атлант", на него приходилось 30% отгрузок. С одной стороны, было хорошо, это плановость, повторяемость. Но когда в 2009 году у "Атланта" появились проблемы, было сложно сразу на 30% объемов найти замену. Тогда мы шагнули вперед, начали развивать другие направления. Например, больше начали развивать тепличное направление – это ЭПРА для натриевых лапм, поскольку  оно очень перспективно. Мы начали поставлять электронику для подвижного состава, ужесточив определенные требования к креплению элементов, и сейчас выпускаем электронику, которая используется при реставрации самолетов.

 

Я стараюсь ни с кем из наших партнеров не терять связь. С теми, кто платит деньги, можно и нужно развивать отношения. Сейчас мы также оказываем услуги. Например, для Дагестана мы делали разработку. Она была несложной, и они выпускают продукцию по нашей разработке у себя.

 

– То есть кризиса вы не чувствуете?

 

– Он чувствуется, нельзя быть в стороне от того, что происходит. На предприятии мы никогда не шиковали. У нас никогда не было ни лихих взлетов, ни лихих падений, 2009 год просто дал толчок к расширению номенклатуры изделий.

 

Всякие бывают ситуации, иногда нам не платят, иногда мы задерживаем платежи. Но ни один из наших партнеров не может сказать, что мы их бросали в ответственных ситуациях. В бизнесе очень важна порядочность и надежность. Если мы кому-то не могли заплатить вовремя, то, по крайней мере, заранее предупреждали об этом. У нас материальные затраты составляют около 60% стоимости изделий, и когда у наших крупных клиентов  возникли трудности, они возникли и у нас.

 

Это не мой стиль – обманывать, уходить от вопроса. Этому нас когда-то учила Motorola – порядочности, взаимоуважению в бизнесе. О хорошем, как и о плохом, очень быстро расходится информация, как круги по воде.

 

Мы практически не покупаем валюту, скорее продаем или размещаем на депозите. И стараемся не кредитоваться. Мы сильно зависим от валютных поступлений, потому что поставки комплектующих у нас в основном импортные. Поэтому, когда в республике возникали вопросы с покупкой валюты, мы всегда находили со своими заказчиками варианты решения проблем.

 

– То есть для вас не актуальна проблема неплатежей?

 

– У нас была проблема с одним нашим партнером в России, с которым мы осваивали ЭПРА для подвижного состава Российской железной дороги. 14 лет мы с ними были вместе, а сейчас дело дошло до суда. Возможно, что-то повлияло на их бизнес. В течение года мы хотели мирным путем выйти из конфликта: закрывали долги бартером, забирали сырьем, которое нам нужно для производства. Но в итоге пришлось судиться. Нас уже оштрафовали за невозврат дебиторской задолженности вовремя.

 

– Это единичный случай?

 

– Один за 25 лет. Даже в самые сложные моменты, например в 90-е годы, нас никто так не подводил.

 

– Как так получается, что у всех проблемы с платежами, а у вас их нет?

 

– Я никогда не наживаюсь на чужой беде. И такое же отношение и к нам. Мы всегда заинтересованы в стабильном, нормальном платежеспособном заказчике, мы готовы работать с ним даже в условиях, когда у него возникают небольшие проблемы.

 

– Какая доля экспорта в общем объеме реализации вашей продукции?

 

– У нас экспорт составляет от 68% до 80%. Из них от 35% до 40% – то, что уходит не в Россию. Это ЕС, Грузия, Казахстан. Каждый месяц у нас уходит машина в Германию, очень плотно работаем с нашими давними партнерами из Венгрии.

 

– Вы сокращаете инвестиционную программу в кризис?

 

– Мы сдали третью очередь завода в 2012 году. Сейчас, конечно, мы инвестируем меньше. Но нужно понимать, что для того, чтобы не кредитоваться на покупку основных фондов, а использовать собственные средства, нужно принять, что год от года суммы инвестиций будут разниться.

 

За последнее время мы докупили оборудование, которого не хватало в технологической цепочке, много чего переоснастили. Мы построили новую трансформаторную, которую передали на баланс энергетиков, чтобы не иметь лишней головной боли в обслуживании. Таким образом, мы получаем бесперебойные и качественные потоки электроэнергии, но ушли от дополнительных расходов на содержание трансформаторной подстанции. В этом году мы будем покупать новый автомобиль – грузовой микроавтобус для своевременной доставки нашей продукции, в том числе, и в Россию.

 

Что касается финансовых вопросов, то мы стараемся создавать подушку безопасности. Мы стараемся не кредитоваться даже при покупке оборудования. Поставщики оборудования нам охотно выдают беспроцентные товарные кредиты.

 

– Вы стараетесь кредитоваться за счет дешевых ресурсов из Европы?

 

– Да, мы со всеми нашими поставщиками имеем товарные кредиты. Но нашим постоянным потребителям мы тоже даем отсрочку платежа У нас нет такого, чтобы кто-то из крупных белорусских партнеров нам делал предоплату.

 

– Как у "ЭНЭФ" получается активно развиваться без привлечения кредитных ресурсов?

 

– Мы стараемся на всем экономить, и хорошо, что это получается. Например, мы как добросовестный экономический оператор имеем возможность затамаживать груз у себя на территории, у нас есть собственный таможенный склад.

 

Мы одно из немногих предприятий в Беларуси, которое каждую неделю перечисляет зарплату своим работникам. И так мы делаем уже 18 лет. Поэтому мои работники могут спокойно иметь овердрафтный кредит, постоянно пополняются счета, хотя я могла бы эти деньги не отдавать работникам, а положить их на депозит.

 

– Вы всю прибыль реинвестируете в предприятие или какую-то долю тратите на выплату дивидендов?

 

– Конечно, мы выплачиваем дивиденды, и это происходит последние 13 лет. Акционерам из Беларуси мы выплачиваем дивиденды каждый месяц равными долями по итогам работы за квартал, а европейским акционерам – раз в год.

 

– Есть ли у вас вопрос в привлечении новых инвесторов в вашу компанию?

 

– Мы никогда не проводили допэмиссию акций. Как было 2405 акций, так и осталось. Когда есть интерес в предприятии, то и действующие акционеры всегда могут помочь. Но мы не просим у них денег, стараемся этого не делать.

 

Потребности в новых инвесторах я не вижу. Я думаю, если бросить клич, то, наверное, многие партнеры сюда вложились бы. Когда мы продавали акции, для меня было важно, чтобы ни у кого не было контрольного пакета. Иначе теряется самостоятельность предприятия. Тот, кто хочет инвестировать, в первую очередь, хочет командовать. Но если это инвестиции только для того, чтобы получать дивиденды… Мы много лет не платили дивиденды, в том числе, и себе. Потом "взрослеешь" и понимаешь, что ты должен обеспечить себе какие-то тылы, и поэтому дивиденды должны быть.

 

– Каковы финансовые результаты вашей компании в этом году? Как вы рассчитываете сработать в 2016 году в целом?

 

– Прошлый год у нас в темпах роста произведенной продукции был очень хороший – около 145%. Каждый год невозможно в таком темпе развиваться. В текущем году темп роста – 111-112%.

 

Обычно высокие темпы роста базируются на низкой сравнительной базе прошлого периода. Были годы, когда темп роста составлял и 195%. Но мы никогда не работаем на показатели.

 

У нас на складе нет готовой продукции. Бывают моменты в начале года, когда мы можем позволить себе что-то положить на склад, хотя в этом году такой ситуации не было. Более комфортно работать в режиме от заказа. Я знаю, что мою продукцию ждут, и каждую неделю я отправляю продукцию заказчикам.

 

То, что касается экспорта, то в процентном отношении мы стараемся сохранять темпы роста.

 

– Есть ли необходимость в дальнейшем расширении производства? В строительстве четвертой очереди?

 

– У нас пока хватает площадей, есть где ужаться. В третьей очереди у нас в проекте были гаражи, складские помещения. Мы были вынуждены переделать проект и строить производственные площади. Пока мы работаем в две смены.

 

Все-таки стройки сейчас очень дорогие. И, если будет необходимость расширения производства, лучше рассматривать либо вариант аренды, либо выкупа и реставрации.

 

– Каким вы видите свое предприятие после кризиса, года через 2-3?

 

– Я всегда видела свое предприятие только в развитии. Мы никогда ни от каких заказов не отказываемся, если мы это можем делать и если за это готовы платить деньги. Одно предприятие заказало, например, 5 плат для несерийных изделий. Хотя для нас это мелкая партия и новая номенклатура, но мы это можем сделать. Мы назначим цену, и если им это будет интересно, они закажут.

 

А этот год и следующие годы мы должны закончить нормально, с темпами роста по всем экономическим показателям.

 

Беседовал Александр СЕРЖАНОВИЧ.

Фото Надежды БУЖАН

Использование материалов агентства возможно только при соблюдении Правил перепечатки

Все материалы Информационно-аналитического агентства "Бизнес-новости" имеют исключительно информативные цели и не являются публичной офертой к купле/продаже каких-либо ценных бумаг или осуществлению любых иных инвестиций. Информация, содержащаяся на страницах портала doingbusiness.by, получена из источников, которые агентство считает заслуживающими доверия. При этом редакция и авторы текстов не несут ответственности за возникшие убытки в связи с использованием содержащейся на страницах портала информации. Использование материалов разрешено только с указанием авторства "Бизнес-новости" и наличием активной ссылки на сайт doingbusiness.by.