Курсы НБРБ на 25 апреля
USD/BYN
1.8763
0%
14:21
EUR/BYN
2.0122
0%
14:21
100 RUB/BYN
3.3354
0%
14:21
100 UAH/BYN
6.9518
0%
14:21
10 PLN/BYN
4.6996
0%
14:21
1000 KZT/BYN
5.9922
0%
14:21
10 CNY/BYN
2.725
0%
14:21
GBP/BYN
2.3997
0%
14:21

Александр КАВЕЦКИЙ: рентабельность продаж в мясной промышленности сейчас на редкость высокая



Мясная отрасль Беларуси в начале 2015 года столкнулась со значительными вызовами. Считанные предприятия остались отрытыми по поставкам своей продукции на российский рынок, что привело к значительному падению экспорта мясной продукции из Беларуси в целом. Снижение доходов населения в Беларуси одновременно с фактором уменьшения экспорта привело к падению объемов производства. Вместе с тем, пока большинство предприятий отрасли прибыльны. О том, как работают предприятия мясопереработки в 2015 году в интервью агентству "Бизнес-новости" рассказал генеральный директор ОАО "Слонимский мясокомбинат" Александр КАВЕЦКИЙ.

 

– Александр Иванович, конец прошлого года и начало 2015 года были сложными для мясной отрасли. Как ваше предприятие пережило этот период? Многие упали, удалось ли вам в целом сохранить объемы производства, реализации на внутреннем и внешнем рынках?

 

– В целом в мясной промышленности легко не бывает. Прошлый год был очень тяжелый. Не все предприятия работали с прибылью. По итогам 2014 года чистая прибыль Слонимского мясокомбината составила около BYR 20 млрд. В конце прошлого года было очень тревожно, многие белорусские мясокомбинаты были закрыты на Россию. Часть претензий Россельхознадзора была адресована и к нам, но мы не были закрыты. А для нас российский рынок очень чувствителен, по доле российского рынка в экспорте мяса по итогам четырех месяцев 2015 года мы первые в стране.

 

– Из-за того что не были закрыты по поставкам в Россию?

 

– Многие крупные мясокомбинаты были закрыты. За первые четыре месяца у нас экспорт составил 105% к прошлому году. Для сравнения, у Гродненского мясокомбината этот показатель составил 31%, у Ошмянского – 37%. Ну, конечно, для нас чувствительно, что соотношение экспорта в общем объеме промышленного производства составляет 40%. У других крупных мясокомбинатов оно колеблется от 14% до 25%. Вообще стратегически экономически успешные предприятия – это те, кто выпускает большее количество колбасы и ориентируется на внутренний рынок. Чем меньше доля экспорта, тем организация более финансово стабильна. У лучших по экономике предприятий доля экспорта составляет всего 20-25%, чем больше эта доля, тем более уязвимым становится предприятие. У нас эта доля – 35-40%, и мы ставим задачу развития экспорта.

 

– По крайней мере, ухода от привязки к одному российскому рынку...

 

Да, за счет развития других рынков. Из-за той ситуации, которая сегодня сложилась в мясопереработке, мы много работаем, приходится работать по выходным дням.

 

Что касается доли экспорта в общем объеме производства, которая составляет 40%, то мы с таким показателем являемся одним из самых успешных предприятий отрасли. Вообще некоторые мясокомбинаты, если смотреть на финансовое состояние за последние 3 года, демонстрируют устойчивую убыточность. Если предприятие в минусах годами, оно не имеет будущего. Есть прямая корреляция между финансовыми показателями и объемами производства, валовым выпуском колбасы и других готовых мясных изделий.

 

Надо диверсифицировать экспорт – это требование жизни. У нашего мясокомбината был опыт экспорта бескостного мяса в Иран. И опыт был положительным. Но в Иране мясо брали по USD 5, в России – по USD 6, и для Ирана мы вынуждены были поднять цены. На Востоке таких ошибок не прощают. Хотя у нас есть допуск на иранский рынок, сертификат Халяль, сертификат FSSC 22000 по говядине.

 

У нас большой объем производства говядины, хотя рынок не ориентирован на ее потребление. Так сложилось исторически. Ну не привыкли мы есть говядину, в магазине мы берем колбасу, фарш свиной, пельмени. Поэтому говядину нужно куда-то продавать.

 

В целях диверсификации мы стараемся уйти от отгрузок мяса на кости, и у нас есть определенная ниша. Сейчас рынок очень жесткий, и все начинают друг перед другом уступать рубль, два, три. В этих условиях очень тяжело конкурировать, поэтому мы вышли в свою нишу, продаем говядину в McDonald's, на завод по производству гамбургеров.

 

– В Россию?

 

– Да, в Россию. Там завод производит котлеты для гамбургеров и поставляет их в том числе в Беларусь и страны СНГ, это довольно существенные объемы. Мы прошли очень жесткий контроль, сейчас аудиты проходят почти каждый месяц, в том числе, социальные.

 

Ну и, конечно, у нас есть партнеры за рубежом, мы продаем говядину в розничные сети уже в обваленном виде. Кроме того, мы прорабатываем все рынки, которые могут платить.

 

Но все равно 98% мяса идет в Россию. В России диверсификацию проводим с точки зрения товаров. Мы поставляем не просто мясо на кости или туши, а обваленное мясо. Лучше дать работу по обработке туш своим работникам, чем поставить сырье и занять работой россиян. Сейчас люди, которые уезжали на заработки в Россию, возвращаются, и для них есть здесь работа.

 

– Когда Россельхознадзор предъявлял претензии большинству предприятий, вы продолжали поставлять продукцию?

 

– Да, нас не коснулось закрытие. Мы сейчас лидеры по экспорту говядины в Россию с учетом того, что многие предприятия в начале года не отгружали продукцию. Надо сказать, что Россельхознадзор проявляет к нам повышенное внимание.

 

– Как вы сейчас работаете с Россией?

 

– У нас есть договоры, мы обязаны поставлять продукцию. Чтобы снизить уровень риска, мы отказались на 2 месяца от поставки колбасы на российский рынок.

 

Поясню. Колбасы мы, допустим, продаем в Россию 100 тонн в месяц, а говядины 1 000 тонн, плюс еще какой-то объем тушенки. Если в продукции предприятия находят нарушения, то для него полностью закрывают экспорт. По колбасе нас в России никто не ждет, мы там конкуренты. В мясе и тушенке мы можем там работать.

 

– А в консервации в России такой жесткой конкуренции нет?

 

– Во-первых, они там все делают из дешевого сырья, а эту нишу мы в основном проигрываем. Дешевое сырье мы ввезти не можем. Все-таки Россия в ВТО, у них большая доля частного бизнеса, они себе могут это позволить. Нам сложно ввезти дешевое сырье. Мы остались в нише тушенке, произведенной по ГОСТу, продукции высшего сорта. Это премиум класс, она в несколько раз дороже. Эту тушенку мы выпускаем, и достаточно успешно. У нас большая линейка консервации, паштетов, много паштетов мы выпускаем под частными торговыми марками.

 

– А после того, как Россельхознадзор отрезал большинство мясокомбинатов от российского рынка, вы целенаправленно увеличили объемы поставок в Россию? Может, Минсельхозпрод просил больше убивать чужого скота и поставлять на рынок?

 

– Все равно же скот выращивается в области, его нужно перерабатывать. В этой ситуации закрытые по поставкам в Россию мясокомбинаты помогли и отдали своих партнеров.

 

– Некоторые ваши коллеги говорят о том, что претензии Россельхознадзора подорвали имидж белорусской продукции. И сейчас чуть ли не ключевой фактор влияния на российском рынке продаж белорусской продукции – это именно созданный негативный имидж у населения.

 

– В целом, я этого не чувствую. Белорусская продукция по-прежнему хорошо востребована.

 

– Как у вас построено сотрудничество с российский ритейлом?

 

– Мы работаем только через посредников. В российских сетях очень большая акционность, и в этих условиях хорошо ориентируются наши партнеры. Мы вообще не торгуем замороженным мясом, потому что оно стоит гораздо дешевле. Его можно привезти дешевле из Латинской Америки. А в охлажденке у нас практически конкурентов нет. И наш завод держится только на охлажденной говядине.

 

– В начале года были проблемы как раз с охлажденным мясом. И цены в России упали, особенно на охлажденное мясо коров.

 

– Все продается тяжеловато. Быки сейчас продаются лучше, чем коровы, но пока все идет.

 

– Некоторые ваши конкуренты приостанавливали прием на убой скота из-за проблем с реализацией говядины. Вам тоже приходилось на это идти?

 

– Да. Мы больше работаем под реализацию. Надо, допустим, 300 быков, 200 коров, столько и берем, чисто под реализацию. То, что положено на склад, – замороженные деньги, замороженная продукция, работа холодильников.

 

– А хозяйства не возмущаются из-за этого?

 

– У них есть понимание того, что мы взаимосвязаны. Если мы будем себя плохо чувствовать, это скажется и на хозяйствах.

 

– А в целом вы авансируете сельское хозяйство?

 

– Да, есть авансы, в целом, небольшие – в районе BYR 25 млрд.

 

Ставится задача уменьшения авансирования, но пока это не получается. Мы подходим к черте, когда мясной рынок можно "положить", и тогда не будет вариантов. Поэтому есть четкое понимание, что нужно авансирование сдерживать или каким-то образом уменьшать. Надо тратить то, что заработали.

 

– Насколько большая ваша сырьевая зона? Как вы ее развиваете?

 

– У нас есть хозяйство. Наша сырьевая зона включает 8 районов Гродненской области. Мы ее пока особенно не развиваем. Иногда закупаем телят, семена кукурузы, но сказать, что мы целенаправленно развиваем сырьевую зону – нет. По финансовому положению хозяйства в сырьевой зоне разные.

 

– В конце прошлого – начале этого года вы находились под влиянием девальвации российского рубля...

 

– Да, влияние было очень сильным. В декабре курс был 170 белорусских рублей за российский, сейчас – 280, для нас это здорово. Мы экспортеры, для нас чем дешевле белорусский рубль, тем лучше.

 

– Но в конце прошлого года вы продавали в убыток?

 

– Да, в декабре-январе было значительное влияние курсовых разниц на работу предприятия.

 

– Когда была та точка, когда вы вышли на прибыль в поставках в Россию?

 

– В январе мы уже были в плюсе. В апреле мы сработали с существенной прибылью.

 

– У вас нет валютных затрат?

 

– Практически нет. Мясо у нас на 98% белорусское. Мы немного импортировали свинины и мяса птицы механической обвалки, но в наших объемах это ничто. Сейчас это санкционные товары, их нельзя ввозить.

 

– Хватает ли вам сейчас мяса свинины?

 

– Сейчас сложилась такая ситуация, то нет ни запасов, ни дефицита. Как-то случайно мы попали в сбалансированный рынок.

 

– Если говорить о внутреннем рынке, как он себя сейчас ведет, ощущается в связи с падением доходов населения какое-то перераспределение в сторону бюджетной продукции?

 

– Я бы не сказал, что произошел структурный сдвиг. Чтобы продать, мы используем все возможные рычаги.

 

– Какие отношения у вас с белорусскими розничными сетями, в первую очередь, в части вопросов расчетов?

 

– Ситуация с расчетами сейчас непростая. Есть проблема, что в структуре сбыта наших колбасных изделий значительный перевес сетей. Одна из причин этого в том, что у нас только 5 собственных магазинов в рознице. Если Волковысский или Ошмянский мясокомбинат оборачивают около 35% через свою розничную сеть, то у нас этого нет.

 

– Как вы оцениваете финансовое положение мясоперерабатывающей отрасли сейчас?

 

– Из 20 мясокомбинатов – 12 сейчас работают с чистой прибылью, 8 – с чистыми убытками. Это неплохо, если сравнивать с положением за последние два года.

 

– Каков ваш прогноз по развитию как предприятия, так и отрасли в целом в 2015 год?

 

– В целом, год удачный. Уже почти полгода отработали, и самое главное, что большинство комбинатов работают с прибылью. Я не вижу ощутимых рисков, которые могут привести к остановке мясокомбинатов или другим плохим событиям. Раз год финансово удачный и мы продаем продукцию, значит на сегодняшний день все хорошо.

 

– Макроэкономическая ситуация, как вы думаете, скажется до конца года на работе вашего предприятия?

 

– В целом розница падает. Реализация полуфабрикатов и колбасы по стране составляет меньше 100%. С другой стороны, производство колбасы по стране в I квартале упало всего на 6%, это незначительное падение с учетом снижения уровня доходов. Это значит, потребление осталось практически на прежнем уровне.

 

Сейчас, конечно, важен курс российского рубля. Экспорт в Россию сейчас выгоден, рентабельность хорошая, по некоторым позициям – до 30%, что для мясной промышленности редкая ситуация.

 

Есть опасность, что если российские предприятия будут открыты по поставкам свинины в Беларусь, белорусские производители проиграют. Одна группа "Мираторг" может завалить дешевой свининой белорусский рынок.

 

– Что белорусские предприятия могут сделать для повышения своей конкурентоспособности, в том числе на российском рынке?

 

– Нужна четкая структура, как например, у компании "Савушкин продукт". Пока мы работаем хаотично: каждый сам за себя, каждый в данный момент продает свою продукцию. Наработанной стратегической позиции у мясокомбинатов пока нет. С другой стороны, в поисках единой структуры важно не дойти до создания большого "колхоза", который может быть неуправляемым и неэффективным.

 

Беседовал Алесь СЕРЖАНОВИЧ.

Использование материалов агентства возможно только при соблюдении Правил перепечатки

Все материалы Информационно-аналитического агентства "Бизнес-новости" имеют исключительно информативные цели и не являются публичной офертой к купле/продаже каких-либо ценных бумаг или осуществлению любых иных инвестиций. Информация, содержащаяся на страницах портала doingbusiness.by, получена из источников, которые агентство считает заслуживающими доверия. При этом редакция и авторы текстов не несут ответственности за возникшие убытки в связи с использованием содержащейся на страницах портала информации. Использование материалов разрешено только с указанием авторства "Бизнес-новости" и наличием активной ссылки на сайт doingbusiness.by.